Вопрос о том, каково реальное состояние Чемезова, регулярно всплывает в СМИ, но однозначного ответа на него нет. Есть официальные декларации о доходах, которые публиковались в открытых источниках, и есть журналистские расследования, где фигурируют совсем другие суммы — уже не доходы, а стоимость активов. Разница между этими показателями огромная, и путать их не стоит.
Что показывали официальные декларации
Сергей Чемезов долгое время возглавляет госкорпорацию «Ростех», и как госслужащий обязан публиковать сведения о доходах. Эти данные открыты и дают представление о том, как менялось финансовое положение семьи год от года.
В 2012 году совокупный семейный доход составил 518 млн рублей. Из этой суммы сам Чемезов заработал 62,6 млн рублей, а основную часть — 455,5 млн рублей — задекларировала его супруга Екатерина Игнатова.
Уже в следующем, 2013 году, доход семьи вырос до 803,3–803,4 млн рублей. По подсчётам РБК, прирост составил почти 300 млн рублей за год — довольно резкий скачок для одного отчётного периода.
Пик пришёлся на 2014 год: тогда семейный доход достиг 2,25 млрд рублей. И снова основную долю — 2,126 млрд рублей — принесла именно супруга главы «Ростеха», а не он сам.
Если смотреть только на эту динамику, состояние Чемезова по декларациям выросло за три года в разы. Но важно понимать: декларации фиксируют доход за конкретный год, а не общую стоимость имущества или накоплений семьи.
Что говорят расследования
Совсем другая картина складывается из публикаций, посвящённых офшорным активам. После публикации материалов «Архива Пандоры» в 2021 году журналисты-расследователи писали, что родственникам Чемезова могла принадлежать офшорная собственность на сумму почти 22 млрд рублей.
Отдельно в этих материалах фигурировала одна из московских квартир — площадью 1434 кв. м, её оценивали примерно в 5 млрд рублей. Однако сам Чемезов эту оценку публично оспаривал и не признавал названную сумму.
Расследования такого рода обычно опираются на утечки данных из офшорных юрисдикций, реестры компаний и связи между владельцами активов и их родственниками. Это не официальные документы, а журналистские реконструкции, поэтому относиться к ним стоит как к версии, а не как к подтверждённому факту.
Почему цифры так сильно расходятся
Главная причина путаницы — смешение двух разных понятий:
- Доход по декларации — сумма, которую человек и члены его семьи заработали за конкретный год (зарплата, дивиденды, прочие поступления).
- Стоимость активов — оценка недвижимости, долей в компаниях, офшорных структур и другого имущества, которое может накапливаться годами и не иметь прямого отношения к годовому доходу.
Когда в заголовках пишут о «состоянии Чемезова», часто не уточняют, о какой именно цифре идёт речь — о задекларированном доходе за год или об оценочной стоимости имущества, найденного в ходе расследования. Это и создаёт впечатление противоречия: как будто одни источники говорят о сотнях миллионов, а другие — о десятках миллиардов.
На деле оба показателя могут быть верны одновременно, просто они измеряют разное. Доход за 2014 год в 2,25 млрд рублей — это не то же самое, что оценка офшорных активов почти в 22 млрд рублей, сделанная спустя годы на основе других данных.
Что можно сказать точно
Чемезов состояние которого обсуждается в прессе не первый год, никогда не публиковал единую консолидированную цифру своего личного капитала — да и по закону не обязан этого делать, речь идёт только о декларации годового дохода. Поэтому все более крупные оценки — это результат работы журналистов, а не официальные данные.
Из того, что подтверждено документально:
- доход семьи по декларациям вырос с 518 млн рублей в 2012 году до 2,25 млрд рублей в 2014 году;
- в большинстве отчётных периодов основную часть дохода приносила супруга Чемезова, а не он сам;
- оценки офшорных активов на десятки миллиардов рублей основаны на расследованиях и не являются официально подтверждёнными цифрами;
- сам Чемезов публично оспаривал как минимум одну из таких оценок — стоимость квартиры в Москве.
Заключение
Состояние Чемезова — тема, где легко перепутать официальные данные с журналистскими оценками. Декларации показывают рост дохода семьи за конкретные годы, а расследования говорят о возможных активах совсем другого порядка. Чтобы не путаться в цифрах, стоит всегда уточнять источник: официальная декларация — это одно, а оценка расследователей — совсем другое, и напрямую сравнивать их некорректно.